November 7th, 2010

рут с яблоком

Праздничное

 У меня много двоюродных сестёр и братьев, но Женька - она одна. Это больше чем, сестра или подруга. Это по-настоящему родная кровь. Ей не надо ничего объяснять, но именно с ней и тянет поговорить. Или без слов сожарть среди ночи тазик мороженого. С ней можно не стесняясь побеситься, поязвить, в жмурки поиграть, в общем, не зажимать детство в опе, когда оно там плещется. Думаю, что только настоящая любовь  родство не дали Женьке меня прибить, когда она, водя в жмурках. загнала меня в угол, а я в возбуждении ей в рот болгарским дезиком "Бриз" побрызгала. 
   Жалко мне только. что Женька давно уже живёт в Москве. Так вот сегодня моя дорогая Женечка подарила жизнь новому москвичу - Григорию Белякову. Так что 7 ноября в нашем семейном, клановом календаре по-прежнему  -красный день. Ура!
рут с яблоком

Говнокритика

Я пережила большую драму. Давно, но страшную. Преживала долго, много лет. То смеялась. то плакала, то рыдала. то ржала.  Теперь думаю, что потому так всё долго и тянулось - смеялась много. Но если б не смеялась, то и не выжила бы. 

А тут прочитала книжку. Много героев. Все взрослые и серьёзные. Ну очень серьёзные. Вообще никто не шутит. Совсем. Ни разу. Все много страдают, обличают друг друга, цитируют Библию, рефлексируют... Всем очень, очень плохо. Всегда. Ну может они и шутили, но не в книжке, а когда в книжке не шутят, то я не верю - потому что в жизни слёзы и смех всегда рядом. Ну очень, очень близко. Значит, в книжке только полуправда. Не самая весёлая и не самая умная. 

 То есть смех продлевает ВСЁ.  Страдания, любовь, счастье, роман, удовольствие, жизнь вообще. Потому что смех - передышка в страданиях. И если в книге страдают без передышки, значит они уже все померли к 50-й странице, дальше можно не читать.

Ирина Муравьёва. В целом ничего, но в частности - г..но.